Пассажир Семен Залупицкий, служащий компании «Московские веники», пребывал в приятной полудреме. Командировка оказалась весьма удачной. Семен подписал два долгосрочных контракта на поставку березовых и дубовых веников непосредственно от производителей по ценам ниже стандартных и ожидал от этого как минимум премии в размере месячного оклада. Кроме того, один из поставщиков, в честь заключенной сделки, накрыл для Семена богатый ужин в местном ресторане. Ели греческий салат, собак по-корейски, запивали французским коньяком, приятно беседовали на темы отвлеченные от бизнеса, можно сказать, философские – о бабах, футболе и крепких спиртных напитках.
Сейчас, честно исполнившему свой трудовой долг Семену, снилось, будто его гражданская подруга Машуха, с которой он вдрызг разругался пару месяцев назад, снова вернулась к нему. Он сидит в кресле возле журнального столика, а голая Машуха, повернувшись к нему тугой белой задницей а-ля кобыла Буденного, соблазнительно нагибается и наливает кофе в маленькие фарфоровые чашечки. Между ее в меру полноватых ног Семен видит черные завитки волос, его рука непроизвольно тянется туда…
В этот сладкий миг что-то отвлекло Залупицкого от его сладких грез, он приткрыл один глаз и увидел в двух сантиметрах от себя выпяченный в его сторону зад стюардессы, обтянутый темно-синими фирменными брючками, которая как раз в этом момент наливала кофе огромному волосатому детине, сидящему наискосок через проход от Семена. Ноги стюардессы были раздвинуты для лучшего сохранения равновесия, и между ними виднелся выпуклый бугорок, каковой Семен машинально и погладил, не различая еще спросонок явь это или грезы…
Стюардесса с классическим именем Жанна (940 летных часов) провела образовавшиеся четыре часа между рейсами из Москвы в Нижний и обратно в страшной спешке. За это короткое время она успела сделать следующее:
1. Стремглав бросилась на стоянку автомашин перед зданием аэропорта, где в своем джипе с начерно затонированными стеклами ее ожидал Вовик.
2. Сделала Вовику минет.
3. Мастерски отъебала Вовика тут же в джипе.
4. Съела с Вовиком по два чебурека в местной чебуречной, запивая их кислым красным вином.
5. Вернулась с Вовиком в джип.
6. Сделала Вовику второй минет.
7. Еще более мастерски отъебала Вовика во второй раз.
8. Съела с Вовиком по шашлыку в местной шашлычной, запивая его молдавским коньяком.
9. Снова вернулась с Вовиком в джип.
10. Сделала Вовику третий минет.
11. Отдалась Вовику на заднем сиденье джипа.
12. Получила от Вовика в подарок французские духи и сто баксов «на поддержку трусов».
13. Стремглав бросилась в зону отдыха для экипажей, где в техническом помещении сделала минет командиру своего экипажа летчику 1-го класса Сергееву Василию Степановичу (3210 летных часов).
14. Мастерски отъебала Василия Степановича тут же на ведрах для уборки помещений.
15. Съела с Василием Степановичем по домашней котлете, запивая пивом «Волжское».
16. Получила от Василия Степановича обещание провести вместе неделю на одном из курортов черноморского побережья.
17. Купила в местном аптечном киоске мазь стрептоцидовую заживляющую и пачку прокладок.
18. Приняла по описи от службы снабжения аэропорта: кофе черного растворимого «Бодрые глаза» – 4 банки, чая черного «Чифиризада» - 6 пачек, сахара рафинированного «песок» - 3 кг, воды минеральной с газом – 18 бутылок, без газа – 12 бутылок, сока натурального порошкового в ассортименте – 14 пачек по 1 л.
19. Приступила к обслуживанию пассажиров по мере их загрузки в авиалайнер.
Прикосновение руки Семена к натруженной промежности Жанны было для нее подобно разряду электрошокера, случайно засунутому в заветное место вместо вибратора. Дико взвизгнув, она резко дернулась вперед, от чего содержимое кофейника (емкость 1,5 л, температура находящейся в нем жидкости 98 градусов С) вылилось на брюки детины, с большим интересом заглядывающего в этот момент в вырез ее распахнувшейся блузки. Озверевший от дикой боли в ошпаренной мошонке, детина с диким ревом схватил Жанну за горло и стал трясти ее словно мешок с сухим дерьмом. За секунду до того, как хрустнули ее шейные позвонки, Жанна успела нащупать в кармане блузки «кнопку тревожную ДЭС-1» и нажать ее.
В кабине управления самолетом прозвучал резкий зуммер, и замигала красная лампа на потолке.
- Блять, что за хуйня?! – выкрикнул, подпрыгнув в кресле, Сергеев. – Брусков, быстро взял «Макарова» и в салон!
По инструкции членам экипажа можно было пользоваться тревожной кнопкой только в самых экстренных случаях, которые, по сути, сводились к двум ситуациям: угроза захвата воздушного судна террористами и внезапно выявленная техническая неисправность, которая могла привести к аварии самолета. Вторая причина отпадала, так ни один прибор не показывал резкого изменения параметров полета. Оставалось одно – и командир корабля вел себя абсолютно адекватно явной угрозе на борту судна.
- Какого хуя стоишь, блять на хуй! – заорал он снова второму пилоту Брускову (214 летных часов). – Хватай пушку, припиздок, бегом во второй салон!
С пистолетом в руке бледный Брусков в три прыжка проскочил салон бизнес-класса, где пассажиры уже проснулись от внезапного шума и с недоумением, а то и со страхом, озирались по сторонам, тревожно гомоня. Когда он влетел во второй салон, его взору предстала следующая картина: какой-то здоровенный черноволосый мужик яростно тряс стюардессу Лузгину и орал при этом благим матом. Лузгина при этом признаков жизни не подавала.
Дальнейшие события разворачивались с молниеносной быстротой. Брусков вскинул руку с пистолетом и произвел в террориста три выстрела подряд. Для боевого крещения результаты были неплохими. Первым же выстрелом он снес обезумевшему мужику полголовы, и тот, вместе с мертвой Жанной, рухнул на пол в проходе. Мозги мужика разлетелись в стороны, обильно забрызгав лицо перепуганного и ничего не понимающего Залупицкого. Второй выстрел убил наповал сидящего в хвосте самолета Зайцева Спиридона Кузьмича, 1944 г.р., возвращающегося со свадьбы своего внучатого племянника Зайцева же Владимира. Третий выстрел ушел вверх и замкнул электропроводку лайнера, отчего свет во всех салонах погас, одновременно усилив в три-четыре раза вопли отчаяния и страха окончательно теперь уже проснувшихся пассажиров.
Очнувшийся в этот момент от сна гражданин Германии Сибелиус Штенкермауэр, тридцати семи лет, сидевший в кресле на уровне стреляющего пилота Брускова с криком «Хенде хох!» нанес тому мощный удар по черепу своим дюралевым кейсом, оперативно выхваченным из-под кресла. Двенадцатикилограммовый кейс раздробил височную кость Брускова и превратил его лицо в сплошную кровавую маску. Умирающий пилот, падая, успел произвести еще два выстрела в пол, чем вызвал разгерметизацию салона. Сидящая рядом со Штекермауэром молодая женщина, схватила со своего столика пластиковую вилку и с силой вонзила ее в правый глаз гражданина иностранного государства. В наступившей темноте обезумевшая толпа пассажиров принялась хаотично метаться по салону, сильно раскачивая авиалайнер.
В кабине управления командир воздушного судна, прислушиваясь к выстрелам и воплям из пассажирского отделения и ощущая раскачивания судна, уже общался с наземными службами:
- А я откуда знаю, блять на хуй! Не было никаких требований пока! Там стрельба идет в салоне, блять на хуй, как на фронте! Я запертый тут сижу, ебёна мать, но, если замок расстреляют из пистолета, хуй он выдержит! У меня разгерметизация уже пошла, я снижаюсь, давайте срочно коридор! Куда садить будете, срочно сообщайте, блять на хуй, а то поздно будет! Может, они в Кремль ебануть хотят!
Вторая стюардесса Грищенкова Людмила (590 летных часов), стоящая спиной к запертой кабине управления, раздробила шпилькой туфли уже чью-то третью челюсть. Била она наугад с обеих ног, как только поблизости мелькал чей-то силуэт. Пригодился третий дан по каратэ, который она заработала еще до своей летной карьеры, работая официанткой в подмосковном городе Долгопрудный. «Врешь, не возьмешь», - яростно шептала отважная девушка, после каждого метко нанесенного удара. Заслон опасному врагу был поставлен надежный.
В это время на земле проводился комплекс спецмероприятий по разрешению кризисной ситуации:
1. Был срочно созван Штаб по координации антитеррористической деятельности.
2. Местом дислокации Штаба был определен военный аэродром в подмосковном Чкаловском, куда было решено сажать захваченный террористами борт 735.
3. В столице и области милицией был был приведен в действие план «Перехват».
4. На аэродроме в Чкаловском были оперативно сосредоточены: машины пожарные – 12, машины «Скорой помощи» - 44, машины ПМГ с укомплектованным оперативным составом – 32, рота спецопераций дивизии им. Дзержинского – 1, батальоны внутренних войск МВД РФ – 2, спецгруппы быстрого реагирования ГРУ – 6, спецподразделение ФСБ «Изумруд» - 1, танковая дивизия им. Чапаева – 1.
5. Спецслужбами срочно отрабатывался список пассажиров, а также всех сотрудников наземных служб аэропорта «Нижний Новгород», а также их родственников.
6. Приведены в полную боевую готовность войска ПВО страны и войска Московского военного округа.
7. Главой Штаба был назначен премьер-министр страны.
8. Каждые пятнадцать минут о ситуации с захваченным лайнером докладывалось Главнокомандующему.
- Да хули мне толку, что ты премьер! – орал Земле командир корабля Сергеев, сидя за штурвалом в кислородной маске. - У меня кислорода в маске только на сорок минут! Я вот ебанусь сейчас куда-нибудь вместе с самолетом, а ты останешься премьером! Ни хуя никакой обстановки доложить не могу, все приборы вырубились, блять на хуй! Кто-то кричит в салоне, а кто – хуй его знает! Какая в пизду видеокамера, ее поставили, и хуй ее кто опробовал когда!
В этот момент параллельно курсу снижающегося ТУ-154М возникло три тени военных боевых машин. Судя по силуэтам, Сергеев определил в них истребители СУ-35, впрочем, в темноте мог и ошибиться. «Бляди, - подумал он, ощутив вдруг прилив какой-то внезапной апатии, - неужели расстреливать будут». Но, судя по всему, истребители пытались направить оставшийся без управления самолет по нужному курсу. Один из них приблизился почти к самой кабине, где сидел Сергеев, и покачал крыльями. Сквозь стекло его фонаря тот увидел хмурое лицо пилота, который исподлобья глядел прямо в глаза Сергееву. Рука Сергеева дернулась на штурвале и самолет неожиданно вильнул вправо, задев СУ-35.
Обе машины, объятые пламенем, рухнули, как раздвоившаяся огненная комета, на дамбу, торжественно открытую всего восемь дней назад у городского поселка Большое Лядищево, и обрушили ее словно карточный домик. Освободившийся поток воды (сто двадцать восемь миллионов кубических метров воды) в течение шести минут стер спящий городок с лица земли (справка: г.п. Б.Лядищево, 14 594 жителя согласно всероссийской переписи 2002 г., фабрика резиновых изделий № 2, коммерческое ПТУ кремационных услуг).
В ночной Москве в маленькой квартирке на улице Юлия Цезаря повернулась в своей кровати на другой бок второй бухгалтер Мария Волобуева, почесала клитор, и подумала скозь сон: «Так этот сукин сын, Залупицкий и не звонит. Набрать его завтра что ли…»
